Неточные совпадения
П.А. Катенин (коему прекрасный поэтический талант не мешает быть и тонким критиком) заметил нам, что сие исключение, может быть и выгодное для читателей, вредит, однако ж, плану целого
сочинения; ибо чрез
то переход от Татьяны, уездной барышни, к Татьяне, знатной даме, становится слишком неожиданным и необъясненным.
Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с
тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели
сочинения, или оправданием и ответом на критики.
— Я думаю, что у него очень хорошая мысль, — ответил он. — О фирме, разумеется, мечтать заранее не надо, но пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным успехом. Я и сам знаю одно
сочинение, которое непременно пойдет. А что касается до
того, что он сумеет повести дело, так в этом нет и сомнения: дело смыслит… Впрочем, будет еще время вам сговориться…
При жизни своей видел он, что и его
сочинения преданы были огню [
Сочинения Ария Монтана, издавшего в Нидерландах первый реестр запрещенным книгам, вмещены были в
тот же реестр.].
Если совет мой может что-либо сделать,
то я бы сказал, что российское стихотворство, да и сам российский язык гораздо обогатились бы, если бы переводы стихотворных
сочинений делали не всегда ямбами.
Что быть бы могло, если бы троеначальники за благо положили осудить разум Цицерона?» Но мучитель скоро отмстил за Лабиения
тому, кто исходатайствовал сожжение его
сочинений.
Надеяся твердо на ваше благоразумие и осторожность, мы вам поручаем: когда назначаемые к переводу, печатанию или продаже
сочинения или книги к вам принесены будут,
то вы рассмотрите их содержание, и если нелегко можно дать им истинный смысл или могут возродить заблуждения и соблазны или оскорбить целомудрие,
то оные отвергните;
те, которые вы отпустите свободными, имеете вы подписать своеручно, а именно на конце двое от вас, дабы
тем виднее было, что
те книги вами смотрены и утверждены.
Долг же ее в отношении сего может быть только
тот, чтобы воспрещать продажу язвительных
сочинений.
Если в каком-либо
сочинении порочили народные нравы
того или другого государства, он недозволенным сие почитал, говоря: Россия имеет трактат дружбы с ним.
Некоторые глупые, дерзновенные и невежды попускаются переводить на общий язык таковые книги. Многие ученые люди, читая переводы сии, признаются, что ради великой несвойственности и худого употребления слов они непонятнее подлинников. Что же скажем о
сочинениях, до других наук касающихся, в которые часто вмешивают ложное, надписывают ложными названиями и
тем паче славнейшим писателям приписывают свои вымыслы, чем более находится покупщиков.
Но я очень помню, что в Наказе о
сочинении нового уложения, говоря о вольности, сказано: «Вольностию называть должно
то, что все одинаковым повинуются законам».
Для
того же, чтобы теоретически разъяснить всё дело и окончить
сочинение, которое, сообразно мечтаниям Левина, должно было не только произвести переворот в политической экономии, но совершенно уничтожить эту науку и положить начало новой науке — об отношениях народа к земле, нужно было только съездить за границу и изучить на месте всё, что там было сделано в этом направлении и найти убедительные доказательства, что всё
то, что там сделано, — не
то, что нужно.
Некоторые отделы этой книги и введение были печатаемы в повременных изданиях, и другие части были читаны Сергеем Ивановичем людям своего круга, так что мысли этого
сочинения не могли быть уже совершенной новостью для публики; но всё-таки Сергей Иванович ожидал, что книга его появлением своим должна будет произвести серьезное впечатление на общество и если не переворот в науке,
то во всяком случае сильное волнение в ученом мире.
Левин читал Катавасову некоторые места из своего
сочинения, и они понравились ему. Вчера, встретив Левина на публичной лекции, Катавасов сказал ему, что известный Метров, которого статья так понравилась Левину, находится в Москве и очень заинтересован
тем, что ему сказал Катавасов о работе Левина, и что Метров будет у него завтра в одиннадцать часов и очень рад познакомиться с ним.
Но, хотя он и отдыхал теперь,
то есть не работал над своим
сочинением, он так привык к умственной деятельности, что любил высказывать в красивой сжатой форме приходившие ему мысли и любил, чтобы было кому слушать.
Кроме хозяйства, требовавшего особенного внимания весною, кроме чтения, Левин начал этою зимой еще
сочинение о хозяйстве, план которого состоял в
том, чтобы характер рабочего в хозяйстве был принимаем зa абсолютное данное, как климат и почва, и чтобы, следовательно, все положения науки о хозяйстве выводились не из одних данных почвы и климата, но из данных почвы, климата и известного неизменного характера рабочего.
Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушенным сердцем доверял свое горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада; любил повторять один и
тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; хвалил
сочинение Акима Нахимова и повесть Пинну;заикался; называл свою собаку Астрономом; вместо однакоговорил одначеи завел у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отзывалось рыбой, рыба — грибами, макароны — порохом; зато ни одна морковка не попадала в суп, не приняв вида ромба или трапеции.
Разговаривал я с ней, правда, мало, больше так на нее смотрел; но читал ей вслух разные трогательные
сочинения, пожимал ей украдкой руки, а по вечерам мечтал с ней рядом, упорно глядя на луну, а не
то просто вверх.
— Давно. Должен сознаться, что я… редко пишу ему. Он отвечает мне поучениями, как надо жить, думать, веровать. Рекомендует книги… вроде бездарного
сочинения Пругавина о «Запросах народа и обязанностях интеллигенции». Его письма кажутся мне наивнейшей риторикой, совершенно несовместной с торговлей дубовой клепкой. Он хочет, чтоб я унаследовал
те привычки думать, от которых сам он, вероятно, уже отказался.
— Ну, что же, спать, что ли? — Но, сняв пиджак, бросив его на диван и глядя на часы, заговорил снова: — Вот, еду добывать рукописи какой-то сногсшибательной книги. — Петя Струве с товарищами изготовил. Говорят:
сочинение на
тему «играй назад!». Он ведь еще в 901 году приглашал «назад к Фихте», так вот… А вместе с этим у эсеров что-то неладно. Вообще — развальчик. Юрин утверждает, что все это — хорошо! Дескать — отсевается мякина и всякий мусор, останется чистейшее, добротное зерно… Н-да…
— Написал он
сочинение «О третьем инстинкте»; не знаю, в чем дело, но эпиграф подсмотрел: «Не ищу утешений, а только истину». Послал рукопись какому-то профессору в Москву;
тот ему ответил зелеными чернилами на первом листе рукописи: «Ересь и нецензурно».
В течение двух дней он внимательно просмотрел подарок Козлова: книгу Радищева, — лондонское издание Герцена в одном
томе с
сочинением князя Щербатова «О повреждении нравов в России», — Данилевского «Россия и Европа», антисоциалиста Ле-Бона «Социализм», заглянул и в книжки Ницше.
— Ой, не доведет нас до добра это
сочинение мертвых праведников, а
тем паче — живых. И ведь делаем-то мы это не по охоте, не по нужде, а — по привычке, право, так! Лучше бы согласиться на
том, что все грешны, да и жить всем в одно грешное, земное дело.
— У них — свои соображения, они здоровьем подозрительных людей не интересуются. И книги оказались законные, — продолжал он, снова улыбаясь, — библия, наука,
сочинения Тургенева,
том четвертый…
Еще во времена Бородавкина летописец упоминает о некотором Ионке Козыре, который, после продолжительных странствий по теплым морям и кисельным берегам, возвратился в родной город и привез с собой собственного
сочинения книгу под названием:"Письма к другу о водворении на земле добродетели". Но так как биография этого Ионки составляет драгоценный материал для истории русского либерализма,
то читатель, конечно, не посетует, если она будет рассказана здесь с некоторыми подробностями.
Но происшествие это было важно в
том отношении, что если прежде у Грустилова еще были кое-какие сомнения насчет предстоящего ему образа действия,
то с этой минуты они совершенно исчезли. Вечером
того же дня он назначил Парамошу инспектором глуповских училищ, а другому юродивому, Яшеньке, предоставил кафедру философии, которую нарочно для него создал в уездном училище. Сам же усердно принялся за
сочинение трактата:"О восхищениях благочестивой души".
Щедрин имеет в виду представителей религиозно-мистического движения в протестантизме.]
того времени и что Лабзин, например, посвящал ей
те избраннейшие свои
сочинения, которые не предназначались для печати.
Как бы
то ни было, но Беневоленский настолько огорчился отказом, что удалился в дом купчихи Распоповой (которую уважал за искусство печь пироги с начинкой) и, чтобы дать исход пожиравшей его жажде умственной деятельности, с упоением предался
сочинению проповедей. Целый месяц во всех городских церквах читали попы эти мастерские проповеди, и целый месяц вздыхали глуповцы, слушая их, — так чувствительно они были написаны! Сам градоначальник учил попов, как произносить их.
Мы заглядываем в Евангелие лишь накануне речей наших для
того, чтобы блеснуть знакомством все-таки с довольно оригинальным
сочинением, которое может пригодиться и послужить для некоторого эффекта, по мере надобности, все по размеру надобности!
С прямотой и решительностью молодости он не только говорил о
том, что земля не может быть предметом частной собственности, и не только в университете писал
сочинение об этом, но и на деле отдал тогда малую часть земли (принадлежавшей не его матери, а по наследству от отца ему лично) мужикам, не желая противно своим убеждениям владеть землею.
Он на эту же
тему и писал свое
сочинение.
Второе же — отречься от
тех ясных и неопровержимых доводов о незаконности владения землею, которые он тогда почерпнул из «Социальной статики» Спенсера и блестящее подтверждение которым он нашел потом, уже много после, в
сочинениях Генри Джорджа, — он никак не мог.
И потому для уяснения этого вопроса он взял не Вольтера, Шопенгауера, Спенсера, Конта, а философские книги Гегеля и религиозные
сочинения Vіnеt, Хомякова и, естественно, нашел в них
то самое, что ему было нужно: подобие успокоения и оправдания
того религиозного учения, в котором он был воспитан и которое разум его давно уже не допускал, но без которого вся жизнь переполнялась неприятностями, а при признании которого все эти неприятности сразу устранялись.
Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх
того имел несчастье окончить курс в гимназии с золотой медалью и в университете получить награду за свое
сочинение о сервитутах по римскому праву, и потому был в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему еще способствовал его успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно.
Получал ли Нехлюдов неприятное письмо от матери, или не ладилось его
сочинение, или чувствовал юношескую беспричинную грусть, стоило только вспомнить о
том, что есть Катюша, и он увидит ее, и всё это рассеивалось.
Когда Нехлюдов знал Селенина студентом, это был прекрасный сын, верный товарищ и по своим годам хорошо образованный светский человек, с большим тактом, всегда элегантный и красивый и вместе с
тем необыкновенно правдивый и честный. Он учился прекрасно без особенного труда и без малейшего педантизма, получая золотые медали зa
сочинения.
Если не найдется нужный
том какого-нибудь разрозненного
сочинения, только закажи, к другому воскресенью достанут.
«А, вот это хорошо, что попалось; — это сказал он, прочитав на корешке несколько дюжих
томов «Полное собрание
сочинений Ньютона»; — торопливо стал он перебирать
темы, наконец, нашел и
то, чего искал, и с любовною улыбкою произнес: — «вот оно, вот оно», — «Observations on the Prophethies of Daniel and the Apocalypse of St.
Михаил Иваныч медленно прочел: «О религии,
сочинение Людвига» — Людовика — четырнадцатого, Марья Алексевна,
сочинение Людовика XIV; это был, Марья Алексевна, французский король, отец
тому королю, на место которого нынешний Наполеон сел.
Когда я говорю, что у меня нет ни тени художественного таланта и что моя повесть очень слаба по исполнению, ты не вздумай заключить, будто я объясняю тебе, что я хуже
тех твоих повествователей, которых ты считаешь великими, а мой роман хуже их
сочинений.
Мерцалов, сидевший дома один, читал какое-то новое
сочинение, —
то ли Людовика XIV,
то ли кого другого из
той же династии.
Мое намерение выставлять дело, как оно было, а не так, как мне удобнее было бы рассказывать его, делает мне и другую неприятность: я очень недоволен
тем, что Марья Алексевна представляется в смешном виде с размышлениями своими о невесте, которую сочинила Лопухову, с такими же фантастическими отгадываниями содержания книг, которые давал Лопухов Верочке, с рассуждениями о
том, не обращал ли людей в папскую веру Филипп Эгалите и какие
сочинения писал Людовик XIV.
Он говорил: «по каждому предмету капитальных
сочинений очень немного; во всех остальных только повторяется, разжижается, портится
то, что все гораздо полнее и яснее заключено в этих немногих
сочинениях.
Без такого органа было бы, конечно, невозможно
то пышное и многоцветное развитие религии и религий, какое мы наблюдаем в истории человечества, а также и все ее своеобразие [Нам приятно отметить, что к опытному истолкованию религии приходит в результате всего своего колоссального изучения религий Макс Мюллер (в разных своих
сочинениях, см., напр., Natürliche Religion. Leipzig, 1890.
Подлинные
сочинения Дионисия Ареопагита, вместе с парафразом Пахимера, помещены в III
томе той же серии.] — к его
сочинениям.
В своих
сочинениях Беме многократно пытается — все сызнова, но приблизительно из
того же материала, — строить и перестраивать свою систему, отсюда такая бесконечная масса повторений в его
сочинениях [Черту эту Шеллинг называет «Rotation seines Geistes», в силу которой он «in jeder seiner Schriften wieder anfängt, die oft genun erklärten Anfänge wieder exponiert, ohne je weiter oder von der Stelle zu kommen»123 (I. c., 124).], однако материал недостаточно слушается своего мастера, изнемогающего под тяжестью его изобилия, и остается в значительной степени сырым и непереработанным.
Ср. введение Классена к I
тому его издания избранных
сочинений Беме.], начинает изложение своих мистических прозрений в своем трактате «О божественной и истинной метафизике» [Цитируется по готовящемуся к печати новому изданию «Пути», которое представляет собой перепечатку (с несущественными изменениями) масонского, Новиковского издания начала XIX века.] главой (I) «о неоткровенной Вечности», в которой кратко, но достаточно ясно формулирует основные начала отрицательного богословия, являющиеся для него prius всего богословствования.
Правда, риторическое и расплывчатое изложение Шлейермахера, особенно при дальнейшем развитии его мысли, допускает различные истолкования, приближающие его учение
то к спинозизму (Франк) [Имеется в виду предисловие С. Л. Франка к переведенным им «Речам о религии к образованным людям, ее презирающим» Ф. Шлейермахера (М., 1911).],
то к христианской ортодоксии, от которой лично он вообще не отступал и особенно приблизился к ней в позднейших своих
сочинениях.
Но по поводу истин, возвещаемых в этих мифах, и в связи с ними Платон еще и философствовал, и эти-то куски его του διαλέγεσθαι [Букв.: ученая беседа, диалог (греч.) — основной жанр философских
сочинений Платона.] и составили
ту сокровищницу платонизма, которую все более научается ценить и наше время.
С.77) встречается у Посейдония (Sext. Emp. VII. 93: το μεν φως υπό του φωτοειδοΰς δψεως καταλαμβάνεται, ή δε φωνή υπό της (ίεροειδοϋς ακοής…13),
та же мысль встречается в псевдоаристотелевском
сочинении περί κόσμου, с.